Обрусение Кавказа неотвратимо. Народы растворяются. Зачем Москве сохранять кавказские республики?

Народы Кавказа
При сохранении современного темпа утраты родных языков молодежью будущее Кавказа сложно спрогнозировать.
Амина Сулейманова

Число владеющих родными языками в республиках Северного Кавказа неуклонно снижается. Что ждет народы региона в ближайшем будущем? Полное обрусение или превращение всех народов региона в новый кавказский народ?

Проблеме утраты народами Кавказа своих родных языков On Kavkaz посвящал много статей и материалов. Ситуация усугубляется еще тем фактом, что капиталистическая Российская Федерации в отличие от социалистического Советского Союза не столь заинтересована в сохранении и развитии национальных языков и культур.

Поскольку для бюджета страны – это расходная часть, которой согласно либеральной логике должна неуклонно снижаться. Оттого забота о сохранении и развитии родных языков переложена с Москвы на руководство самих национальных республик.

А власти республик Кавказа зачастую проедают бюджеты вместо реального развития своей культуры. Особенно плачевная ситуация с сохранением и развитием родных языков в многонациональных республиках Северного Кавказа – Дагестане, КЧР и КБР, которые не могут позволить себе культивирование одного языка во всех сферах.

Немного лучше ситуация в мононациональных республиках – Чечне, Ингушетии и Северной Осетии. Тем не менее, и в этих республиках уровень владения родными языками год от года снижается. Поскольку языки народов Кавказа, сформировавшиеся в аграрную эпоху, не могут конкурировать с русским языком в информационную эпоху.

Оттого, в политике, государственном управлении, судебном производстве, образовании, экономике, финансовой, социальной и информационной сфере русский язык неумолимо вытесняет национальные языки, которые просто не приспособлены к описанию современного уровня развития всех перечисленных выше сфер.

 

Как пишет портал «Кавказ.Реалии» по этому поводу, тенденция по количеству носителей чеченского языка, по данным Росстата, негативная. Если в 2002 году только около 30 тысяч чеченцев в России не владели своим родным языком, то к 2010 году число таковых достигло 77 тысяч.

«Сейчас хоть бестселлер напиши на осетинском, вряд ли его прочтет больше 100 человек… А магазины, приятной фишкой которых были «осетинские» отделы, решают избиваться от балласта. Винить их трудно. Сейчас у нас капитализм и калькулятор стал иконой», — пишет осетинский журналист Заур Фарниев.

Депутат Народного собрания Дагестана Марат Арсланов на минувшей сессии пожаловался на проблему с изучением национальных языков в республике: новые учебники не печатаются с 2014 года, нет методичек, нет учителей, мало выделяется часов для преподавания национальных языков в школе.

«Растёт население в городах, скоро тут будет мегаполис и мы, через поколение, уже не будем знать языков. Мы будем как индейцы – есть перья, мишура, но нет знаний своего языка и культуры», – приводит возмущенные слова депутата дагестанская газета «Черновик».

Возможно ли в ближайшие полвека исчезновение кавказских языков? Какой язык возьмет на себя роль языка межнационального общения? Или кавказцы все же способны к самосохранению?

На вопросы отвечают культуролог Сулиета Кусова и журналист Надежда Кеворкова.

 

В России неуклонно снижается процент владеющих родными языками. Русский язык и русскоязычная культура постепенно растворяют в себе национальные языки. Насколько велик масштаб проблемы и насколько необратим этот процесс?

Сулиета Кусова

Процесс исчезновения языка носит мировой характер. Согласно статистике, каждый месяц в мире погибает какой-то один язык. Язык существует в востребованном пространстве: политическом, экономическом, культурном.

Говоря о языках российских этносообществ, то следует отметить градацию. Татарстан имеет возможность на уровне республики сделать язык государственным, обслуживает этот язык различными институтами. Там другая проблема.

Или, к пример, язык маленького андийского народа в Дагестане, которые пытаются сохранить его, но для этого языка нет среды обитания и нет государственной поддержки на должном уровне.

Есть естественные процессы, а есть невнимание государства на этот счет. Но у кавказских народов сильна тяга к сохранению собственной традиции, родовой памяти и, конечно, языка. Потому что язык – самый главный штрих к нашему портрету.

Языки Кавказа – это кладезь древнейших культур и цивилизаций. Эти языки полезны в масштабах мировой цивилизации, полезный источник информации. Кроме того, язык – часть нашего национального костюма, без него он будет неполон.

Я рассчитываю на сохранение языков благодаря кавказской привязанности к ним. Важно понимание внутри семьи, что только поколенческая передача поможет сохранить язык. Только так мы можем выжить в XXIвеке.

Это бедствие терпят не только языки малых народов, но страдает русский язык, на котором мы все выросли. И то, что сделала учительница русского языка на Кавказе, трудно переоценить. А сегодня происходит безграмотная ретрансляция русского языка на этнопространство.

Нет русской аристократической речи, даже темпоритм ее изменился, Считаю, что все взаимосвязано. Если государствообразующий русский народ будет сохранять свой язык, то будет беспокоиться и о малых языках. Если нет, то будем выгребать из этой ситуации сами.

Надежда Кеворкова

Русский язык на Кавказе последние сто лет играет роль языка межнационального общения. Так что его распространенность отражает общеполитическую ситуацию. В этом качестве русский заменил арабский.

Любые глобальные политические изменения и впредь будут приводить и к изменениям филологическим. Можно предположить, что ослабление московской гегемонии может привести к возрастанию роли, например, языка турецкого. На большой временной дистанции 50-100 лет мы можем прийти к ситуации, когда кавказцы будут беспокоиться уже о турецком, а не о русском языке.

Двуязычие или многоязычие является нормальным состоянием малых этнических сообществ, в отличие от одноязычия крупных политических наций. В этом и есть разница между национальными языками Кавказа и русским языком.

 

Если лет через 50 большинство кавказцев нового поколения перестанут владеть родными языками, сохранит ли Москва сами национальные республики? Какой смысл для Москвы в национальных республиках, если сами жители перестанут себя идентифицировать с определенным народом?

Сулиета Кусова

Подобная формулировка вопроса подлежит дискуссии. Язык – это один из признаков самоидентификации. Существует еще среда обитания, способ существования нации, традиции, нормы этикета. В этом нация может существовать еще долго.

Мы не можем говорить, что язык исчезнет в одночасье. Знаю многих молодых людей, не знающих родного языка, но демонстрирующих такую приверженность к своему народу, что этого не делают многие знающие и выросшие в сельской местности, то есть в условиях традиций.

К примеру, кавказские диаспоры за рубежом. Половина из них отуреченная, арабизированная, молодое поколение практически не знает своего языка. В закрытых молодежных интернет-сообществах адыги российские адыги и потомки мухаджиров общаются между собой на английском. Но это не мешает им демонстрировать тягу к своим корням.

Мы вступаем в новую цивилизацию, и вопрос языка, тот самый якорь, который будет удерживать нас с собственным лицом в этом еще непонятном мире. И, тем не менее, будет удар по языкам, и надо думать, как сохранить себя, может быть, и без языка. Звучит кощунственно, но давайте будем реалистами.

Надежда Кеворкова

Не имеет смысла беспокоиться об интересах чиновничьей Москвы, поскольку кавказцы великолепно чувствуют себя повсеместно – внутри страны и вне ее, сохраняя связь со своими аулами и своими языками в той степени, которая им нужна для них, а не для Москвы, центра или еще каких-то государственных нужд.

 

Практика показывает, что молодежь теряет родные языки быстрее, чем кавказский менталитет. Получается, что через те же 50 лет мы получим молодежь, которая считает себя кавказской молодежью, но не привязана к своим народам владением языка.

Может ли этот процесс привести к появлению внутри российского общества нового квази-этноса — русскоязычных кавказцев? Или мы все обречены быть полностью переваренными русскоязычной культурой и стать полностью русскими?

Сулиета Кусова

Я не знаю, кто бы сейчас ответил на этот вопрос однозначно. Еще 50 лет назад футурологи предупреждали, что мир превратится в большую деревню, где всех объединят универсальные ценности, национальные различия будут стерты глобальной цивилизацией.

Когда она пришла, оказалось, что мир стал сопротивляться этому, началось яростное возвращение к корням. Национальное не стало универсальным, оно стало еще востребованнее. Многие протесты в Европе идут на национальной почве. А для Кавказа это особенно важно.

Как это будет проходить? Говоря о прогнозе на 50 лет, надо, прежде всего, подумать о том, в какой политической ситуации мы окажемся. Все так стремительно меняется. Особенно актуально задать этот вопрос в год столетия Февральской, Октябрьской революций, даже когда в страшном сне не могло присниться, что Империя падет и на ее обломках возникнет новое государство.

Социокультурные процессы определяются политикой. Я бы не взялась предсказывать, что будет через 50 лет. Все зависит от того, насколько будущие политики поймут, что без самосохранения нашей этноидентичности мы никто.

Сегодня точно могу сказать, что руководители северокавказских субъектов не понимают, что такое идеология и культура. Судя по всему, для них это вторично – культур-мультур. Напомню, что культура – это способ существования нации.

Надежда Кеворкова

Пока ни одной империи не удалось переварить Кавказ – даже когда политической составляющей горцы не несли. А горцы Кавказа обогатили все империи и страны, которые их приглашали, давали им укрытие, оккупировали или полагали, что их завоевали. Это особый субстрат на планете.

 

Источник: onkavkaz.com

НЕТ КОММЕНТАРИЕВ

Добавить комментарий